Невинные игры: служить бы рад
Детективами Родина худо-бедно наелась, заполнив книжные шкафы карманными «образчиками» под тонкими кожицами-обложками. Начинали с Конан Дойля, Кристи и Хмелевской. Добрались до марининых, донцовых, устиновых и иже с ними. Сейчас у масс вкуснейший деликатес – тайны от мира гламура: кто, с кем, когда и за сколько. А детектив…
Накануне Международного дня театра он переехал из книжного шкафа на драматическую сцену, увешанную панно с бабочками. Название «Невинные игры», наколотые на булавки тонкокрылые красавицы, выдержанные в приглушенных тонах декорации (единственные белые «пятна» – это скатерть, полотенчики и перчатки на руках слуг, а яркие – в чемоданах сокрыты) – антураж для жанра в принципе подходящий (как говорят герои, «место, где даже время остановилось»), а что с начинкой?
Для нее режиссер спектакля Александр Цодиков, не так давно поставивший в тюменской «драме» «Семью» по Горькому, выбрал пьесу Анри де Мантона. Как удалось узнать, к труду этого автора, бывает, обращаются за новыми ощущениями во многих театрах страны… «В месте, где даже время остановилось», как и полагается, скучно, серо, пустовато: сорок лет слуги содержат дом в чистоте, получают за это зарплату и все ждут, когда же явятся хозяева. Явятся те нежданно… Телеграммой сказано, в четверг вечером, а они вдруг на день раньше нарисуются. Так настоящие ли это господа? Как узнавать будем? В детективе – только пыткой, самосудом. Играли, как водится, и доигрались. Две жертвы (хозяева-то и впрямь настоящими оказались), и еще две на подходе: судьи, коих из себя слуги представили, если руки не наложат, то с ума точно сойдут.
Чистый детектив в нашей «драме» – в статусе «первородка». За последнее время этот жанр был здесь частично представлен разве что «Восемью любящими женщинами». Не переча пословице, комом вышел (позже объясню, почему), но кое-какие «истины» на театральную поверхность вынес: «настоящие богатые всегда худые и некрасивые, их всегда знобит, они часто моются, на них не садятся мухи, хотя грязные трусы – всегда грязные трусы». А если серьезно, по нраву пришелся дуэт Тутулова — Баширов, которые играют слуг со стажем Анну и Джулио. Ирина Ильинична в любой роли хороша, хотя, считаю, ее Дусенька в спектакле «Семеро святых» – вершина мастерства. Заинтриговало музыкальное оформление спектакля – в голове до сих пор та мелодия крутится.
Автором пьесы задумана, а режиссером Цодиковым воплощена в жизнь затея «столкнуть» лбами несколько дуэтов. Какой окажется сильней, правдивей, живучей? Анна и Джулио (Ирина Тутулова и Геннадий Баширов); старшая горничная Роза (Наталья Коротченко) и мажордом Фернандо (Сергей Осинцев) или муж Эммануэль (Александр Кудрин) и жена Патриция (Галина Понятовская) де Гранвисты – то ли господа, то ли проходимцы… Пока личное первенство держат старожилы драмы – Тутулова и Баширов, а дальше – время покажет: возможно, Патриция Понятовской поубавит «психопатошности», а обретет цельность, нежность, «переживательность» за любимого, а Эммануэль Кудрина – сменит юношеский пушок (ну, правда, какой-то женственный он вышел) на уверенность. Все ж таки хозяин, глава, начальничек. Коротченко, чувствуется, еще ищет себя. Нам привычней видеть ее в роли забавных веселушек, а тут, нате вам, – мстительница с ножом, благим матом орущая, по разврату тоскующая. Интересно и противопоставление: молодость – старость. Старые слуги всегда вдвоем и всегда в черном, старые хозяева специально писают в постели и пристают к кухаркам. Молодые слуги хотят служить, но не знают, кому, молодым хозяевам ничего не надо, кроме друг друга, они самостоятельны и невесомы, как будто из космоса прибыли.
А теперь про огрехи. В начале спектакля откровенно зевалось: первый раз в нашей «драме» хотелось уснуть. Слуги ждали хозяев, репетировали их приезд, брали уроки мастерства у старожилов… Вся эта монотонность гипнозу сродни. За несколько минут до антракта пошутили с коллегой:
– Когда же хоть кого-нибудь съедят?
– Это бы спасло спектакль…
И накаркали. После антракта все с ног на голову перевернулось. Жесть – не то слово. Тихая Роза превратилась в нервную стерву, готовую прирезать кого угодно. Вроде бы обходительный Джулио – в старого развратника перебесился, а сдержанная Анна – в истеричку. Задумано ли так было, или это поиск? Судили лжехозяев с применением… цветочных гирлянд (так, по крайней мере, виделось из зрительного зала). Ну, скажите, разве невозможно ее оборвать? Даже ребенок справится. А судимые, увы, не смогли – каши мало ели.
В спектакле не все так примитивно. Есть пара символичных намеков. В театре актеры что делают? Служат. В «Невинных играх» хочется служить слугам… Мы-то знаем, чем закончилась схватка между Розой и Патрицией, Фернандо и Эммануэлем. А среди актеров нет ли жертв, узнать позвольте?..
…За пару минут до окончания спектакля героиня Коротченко, суд совершившая, спрашивает: «Ну почему, Фернандо?» Вот и я спрашиваю: ну почему весной нам «драма» подарила детектив, хотя в это время года хочется увидеть что-нибудь приятное, такое, например, как «Яблочный вор» по Ксении Драгунской.
Ирина ЧЕЛОВЕЧКИНА
|
| Категория: Тюменский Драматический театр | Добавил: Admin (18.04.2008)
|
| Просмотров: 326
|
|
|
