Владислав Знорко, создатель странствующей театральной компании “Cosmos colej”, пишет стихи, снимает фильмы, ставит спектакли по всему миру. Добрался он и до Тюмени.

Творчество именитого француза горожанам не в новинку: два года назад “Cosmos colej” привозила на фестиваль “Золотой конек” спектакль “Коричные лавки” по новеллам Бруно Шульца. Теперь зрители смогли посмотреть постановку Владислава Знорко, в которой играют наши, тюменские, актеры.

— История моих взаимоотношений с Тюменью — довольно странная, — пространно пояснял французский режиссер на пресс-конференции накануне премьеры. — Меня приглашают ставить спектакли во многие страны, но я — как медведь, не люблю вылезать из своей берлоги. Предпочитаю наблюдать в окно, как в марсельский порт приходят и уходят корабли... Живу в доме XVII века, он служил поначалу складом для сахара, потом, в 1915-м, превратился в фабрику обуви. Меня окружают два запаха — сахара и клея... Однажды в дверь моей квартиры постучали (у всех жильцов есть ключи от квартир соседей, если стучат — значит, прибыл кто-то издалека).

Гостями, свалившимися, судя по рассказу Знорко, словно снег на голову, оказались театральный критик из Москвы Ирина Мягкова, директор Тюменского драматического театра Владимир Коревицкий и екатеринбургский режиссер, актер, драматург Николай Коляда. Очевидно, считая эту историю очень важной, французский постановщик рассказал ее для зрителей в день премьеры.

— Во французских театрах публика часто засыпает, — откровенничал перед журналистами Владислав Знорко. — Главное достоинство российских зрителей в том, что они умеют удивляться.

Действительно, на премьере было чему удивиться. В спектакле “Рядом с горизонтом”, поставленном на скорую руку — недели за две, нет ни завязки, ни развития действия, ни развязки. Туманная история без начала и конца.

— Постарайтесь забыть все, что вы знали о театре, — напутствовал собравшихся Владимир Коревицкий. — Происходящее на сцене нужно не понимать, а чувствовать.

В один миг привычное мироощущение изменить не удастся. Человек так устроен: ему непременно нужен сюжет — в картине, фотографии, фильме или спектакле. Нам хочется понимать то, что мы видим. “Рядом с горизонтом” — отдельные фрагменты, обрывки фраз, мыслей, музыка, дым, не складывающиеся в одну картинку.

— Я поражена работой тюменской труппы, — призналась Ирина Мягкова. — Наши актеры благодаря многолетним усилиям разных постановщиков теряют способность импровизировать. В спектакле Знорко суровая необходимость действовать самостоятельно заставила актеров обнаружить в себе то, о чем они даже не подозревали.

Что делает режиссер? Не мешает играть. Актеры не знают толком ни своих ролей, ни сюжета — остаются заинтригованными, в неведении. Им не пришлось к постановке привычно разучивать текст пьесы. Владислав Знорко придумывал его по ходу действа, давая актерам полную свободу добавлять что-то свое, предлагая определенные обстоятельства. Затем из множества вариантов и сложился спектакль.

— Его трудно воспринимать зрителям, “испорченным” театром... У актеров к спектаклю — минимум подготовки. Как в реальности, полной неожиданностей, поисков чего-то нового. Жизнь не предлагает готовых решений, — заметил Жерар Коньо, литературный консультант, профессор. Он изучает русский авангард, русскую культуру начала XX века. По мнению профессора из Парижа, совместная работа французского режиссера и тюменских актеров рассчитана на удивление публики. Зрителям возвращают то, что было забыто, — авангард, который был не в чести у советской власти.

— В русском театре подобное уже случалось, — подхватила мысль Ирина Мягкова. — Вспомните, как к нам вернулся Мейерхольд. Мы начинаем ценить свое искусство, увидев, что оно прижилось в других странах.

— “Рядом с горизонтом” — не авангард, а правда, действительность — на сцене, — уверяла актриса Ирина Вавилова. — Здесь есть простые, банальные вещи...

— Когда в театр приходит новый режиссер, все равно что меняется материк, — рассказал актер театра “Cosmos colej” Давид Бурштейн. — Работая с Владиславом, мы словно живем в особой галактике. То же самое чувствуют и зрители, которые смотрят его постановки.

— Это людоедство какое-то, — впечатления Знорко о сотрудничестве с тюменской труппой были неожиданными. — Я очень устал, пока делал спектакль. Актеры по сто раз на дню задавали одни и те же вопросы, на которые отвечал вчера: “Как причесаться, откуда выйти, какой сделать грим?” Они вели себя, как дети на чердаке!

Приемы французского мастера оказались непонятны актерам. Традиционно они — пластилин в руках режиссера, не всегда умелых. В постановке Знорко актерам приходилось самим “лепить” свои образы, становиться соавторами спектакля.

Чтобы играть в таких перформансах, не обязательно заканчивать театральные вузы, по нескольку лет осваивая премудрости ремесла. Достаточно просто показать то, что умеешь. Из всего этого режиссер “вырежет” определенные фрагменты — и постановка готова. Ее можно делать и с людьми с улицы...

Для театра подобный спектакль — серьезный риск. Зрителям предлагают зрелище — словно конфетку в яркой обертке. Если развернуть, убрать световые и звуковые эффекты, что останется? Странное на вкус угощение, не привычное для тюменцев. В день премьеры “Рядом с горизонтом” актеры волновались сильнее обычного. Многие мечтали о микроавтобусе у черного входа (уехать, чтобы поклонники не побили).

“Как, хоть ничего?” — шепотом спрашивал заслуженный артист России Анатолий Бузинский, пробираясь по-пластунски в зал. Так, наверное, задумано по сценарию... Попробуй догадайся! Появляющиеся на сцене персонажи существуют сами по себе: убери или добавь одного, картинка мало изменится. Не собьются диалоги. Их попросту нет в спектакле, лишь отдельные фразы или их обрывки.

Тифозная (эту роль исполняет заслуженная артистка России Ирина Халезова) твердит одну-единственную фразу: “Сначала вода, потом тиф”, продавец обуви (Сергей Скобелев) предлагает всем купить ботиночки для детей-инвалидов, слепая девочка (Диана Быстрицкая) рассуждает о свете и тьме... “Фантастическая сказка для театра” с самого начала воспринимается как бредовый сон...

По воле режиссера зрители оказываются в мрачном сером мире, где никто не улыбается. Люди-призраки настолько разные, что не понять: почему они держатся вместе, кучкой. По одиночке им совсем плохо.

Из общей массы выбивается персонаж Владимира Орла. Интеллигент в костюмчике и шляпе, с портфельчиком, в котором и спички найдутся, и баночка сардин. Он похож на большого начальника, знающего то, что неведомо остальным. Остается только догадываться, каким ветром Учителя (так отмечено в программке) занесло в этот странный мирок. В нем нет привычных человеческих отношений — ни дружеских, ни родственных. Здесь живут без имен и фамилий, у каждого — только прозвище: Тифозная, Трубач, Электрик, Почтальон...

Герои бесцельно слоняются по жизни, не имеющей смысла. Люди словно затерялись в другом измерении, но пытаются вырваться оттуда, уехать домой. Такое родное и близкое слово — дом. В привычном понимании это место, где уютно и тепло, где тебя ждут... В спектакле дом напоминает клетку — без окон и дверей, крыши. “Ничего, что нет крыши, зато звезды видно...” — философствуют герои.

Странное место — рядом с горизонтом? Паровоз везет туда всех по дороге, на которой нет ни одного указателя. Захочешь вернуться — не удастся. Конечная станция — одна для всех... Окутанное туманом действо словно управляется дирижером. Но резкий взмах палочки — ноты разлетаются, уставший дирижер засыпает: персонажи действуют кто во что горазд. Так и мы — своей жизнью распоряжаемся сами. Или это всего лишь иллюзия?

После спектакля зрители робко спрашивали друг у друга, о чем он. Каждый усмотрел что-то свое: “Рядом с горизонтом” рассчитан на игру воображения.

— В истории рассказывается об очень больном человеке, — пояснил режиссер перед премьерой. — Он болен жизнью, забыл свое имя и адрес. Но однажды все изменилось. Человек отправился в дорогу — и шел долго, пока не встретил людей, способных удивляться.

“Больной жизнью” на сцене получил прозвище Посторонний (заслуженный артист Республики Грузия Владимир Обрезков). Судя по костюму, он — военный. На нем надета шинель, голова перебинтована, из раны сочится кровь. Путник (или контуженный на войне солдат?) по большей части спит. Возможно, происходящее на сцене — обрывки его воспоминаний. Искать четкие ответы в постановке — словно бежать к горизонту...

— Это спектакль не для идиотов, — бросает реплику в зал Учитель. Такой режиссерский ход очень уж напоминает сказку Андерсена о голом короле. Кому из зрителей захочется выставить себя дураком?

Приживется ли перформанс Владислава Знорко на тюменской сцене или уйдет в никуда? Решать публике. В день премьеры актерам, режиссеру бурно аплодировали, кричали: “Браво!” и даже дарили цветы...